В последнее время в орловских судах прокуратура все чаще стала выступать с ходатайствами о проведении заседаний в закрытом режиме. Так, например, происходило в судебных процессах по резонансным делам владельца «Орловской нивы» Сергея Будагова и депутата облсовета Виталия Рыбакова. После того как суд оправдал Будагова, прокуратура и вовсе чуть ли не основной причиной своего фиаско назвала то, что судебные процессы подробно освещались в прессе. О том, что может являться причиной такой тяги к кулуарности, «Орловские новости» поговорили с правозащитником Дмитрием Краюхиным.

- Почему в Орле все чаще прокуратура хочет закрыть судебные заседания? В последний раз судье даже пришлось напомнить сотрудникам надзорного ведомства об "общественном долге журналиста".

- Никаких запретов на подробное освещение судебных заседаний нет. В законе сказано лишь о том, что фото- и видеосъемка в судебном заседании допускается с разрешения председательствующего. Все. Но, как мне кажется, прокуратура не всегда уверена в своей позиции, не уверена в организации и объективности, и именно поэтому заседания они пытаются сделать закрытыми.

- А чего они боятся?

-  Всего. Это и слабость доказательной базы, и, зачастую, непрофессионализм прокурорских работников, и традиционная в России закрытость власти.

- Представители прокуратуры в судах, заявляя ходатайство о проведении закрытого заседания, часто ссылаются на какую-то загадочную возможность СМИ, из-за публикации подробных репортажей, повлиять на итоговое решение суда, то есть на приговор. При этом никак эти заявления не аргументируют. Это вообще что?

- Ну, нужно же при отсутствии реальных аргументов что-то сказать? Нужно. Вот они и говорят о давлении на суд. Что еще говорить? Например, «Орловские новости» публикуют репортажи без оценок, они информационные: что и как происходит в суде, каковы позиции участников. И поэтому действия прокуратуры в данном случае вообще выглядят очень смешно.

Если же говорить серьезно, то публикации СМИ, конечно же, могут повлиять на итоговое решение суда. У нас, к сожалению, нередко вопросы решаются на уровне общения судьи и прокурора. И вот в этом плане, привлечение общественного внимания к процессу, подробное его освещение – как раз-таки и понуждает судью действовать исключительно по закону. Кажется, именно в этом и должны быть заинтересованы и суд, и прокуратура, разве нет? И когда прокуратура просит закрыть заседание, то это дает почву для разного рода мыслей…

- Сейчас активно обсуждаются принятые в Госдуме поправки к закону, регламентирующие интернет-трансляции судебных заседаний в СМИ. Как считаете, для чего они были приняты?

- На мой взгляд, эта инициатива из ряда той бредовости, когда власть старается еще каким-то образом надавить на СМИ и свободу слова. Текстовая интернет-трансляция никому в зале суда не мешает. Человек сидит себе в уголку и набирает текст на телефоне или планшете. В принципе, он так же может написать текст в блокноте, а затем выйти из зала суда и продиктовать его по телефону в редакцию. Разве что теряется оперативность. Подвох в том, что теперь журналисту придется просить разрешение у судьи, можно ли ему вести трансляцию, и тот может отказать. Таким образом, это очередная попытка нажать на горло прессе. Хоть как-то.

Записал Денис Волин