В мае прошлого года силовики вскрыли преступную группировку в управлении коммунального хозяйства Орла, которую, по версии следствия, возглавлял питерский управленец Эдуард Троцюк. Силовики установили, что сотрудники УКХ и МУП «РОУ» собирали деньги с орловцев за места на кладбище. Сейчас это дело расследуется, сам Троцюк – в СИЗО. В Орел он приехал в 2015 году вместе с другим питерским управленцем – начальником МУП «РОУ» Екатериной Стрелец, находящейся сейчас под домашним арестом. Ей также вменятся взятка, но – за откат от дорожного подрядчика. В ее деле «ритуальных» эпизодов пока нет. 2015-2016 годы предприниматели в сфере ритуальных услуг испытали на себе эхо девяностых. Они до сих пор недоумевают, с какой дерзостью и цинизмом вели себя в городе вновь прибывшие питерские управленцы. «Орловские новости» встретились с одним из непосредственных свидетелей тех событий и попросили рассказать, что на самом деле происходило в Орле. О кулуарных разговорах, о вымогательстве и питерском методе управления нам согласился рассказать Олег Иванов (его имя и фамилия в целях безопасности собеседника изменены).

- Олег, как давно вы работаете в сфере ритуальных услуг?

- В похоронном бизнесе я уже 20 лет. Всю свою сознательную жизнь. За это время из полного нуля происходило становление рынка ритуальных услуг в Орловской области. Это время, когда МУП «РОУ» перестал быть единственным предприятием в своем роде и от него начали отмежевываться частные фирмочки. И по мере роста некоторые из них сегодня доросли до реальных конкурентов. Бизнес – традиционный, дело – деликатное, поэтому, если человек, который продает парфюмерию может сказать «второй флакон бесплатно», то тот, кто реализует памятники – так сказать не может. Нужно учитывать и этические, моральные моменты. Таким образом, рынок развивался довольно степенно, без всякого рода рывков. На моей памяти сменились несколько руководителей: Сотников, Рвачев, Буравцов, Осин. Все – представители орловских деловых кругов, со всеми всегда были нормальные отношения. Не было такого, чтобы какие-то вопросы не решались. Осин, которые последние «светлые» восемь лет возглавлял МУП «РОУ», постоянно встречался с предпринимателями: могли спокойно поговорить о порядке на кладбище, чтобы не мусорили и так далее. То есть был диалог. Никто никому не мешал.

Понимаете, предпринимательство – это свобода. Свобода, прежде всего, думать, свобода создавать. И когда из ниоткуда появляются люди, которые начинают грубо и цинично ставить перед тобой весьма сомнительные рамки, это, конечно, просто дико.

- Вы имеете в виду Троцюка и Стрелец? Когда, кстати, вы с ними познакомились?

- В 2015 мы узнали, что Владимир Николаевич Осин покинул должность, и на его место пришла Екатерина Стрелец. Одновременно с ней в качестве какого-то десанта в УКХ пришел Эдуард Троцюк. И первые два месяца никаких следов их жизнедеятельности мы не наблюдали.

- Вы как-то пытались выяснить, что это за люди?

- Конечно, мы обсуждали. Тогда мы знали, что это люди, которые представляют Санкт-Петербург, приехали оттуда. Мы знали, что в Питере рынок ритуальных услуг устроен несколько иначе, нежели в Орловской области. Если у нас, как мне кажется, он был гармоничным, - все фирмы медленно развивались, слабые отсеивались, амбициозные росли, - то там все было по-другому. Там – картельные соглашения. Цены на рынке космические. Этот рынок там устроился благодаря сговору и монополизации. Естественно, поэтому мы отчасти опасались каких-то действий в этом ключе. Но, к сожалению, эти действия долго себя ждать не заставили. Мы знаем, что Троцюк и Стрелец проводили сбор информации, считали кладбища, - переписывали хозяйство. У них были совещания до самого утра. Собирались в кабинете у Стрелец, вырабатывали какую-то стратегию. Мы видели работу, но пока не знали, во что она выльется.

- И во что же в итоге?

- Все началось осенью 2015 года. С их стороны это было продуманным шагом, так как осень – это конец сезона. В межсезонье, когда посещаемость кладбищ небольшая, они рассчитывали, что легче будет провести свои непопулярные меры. Но они просчитались.

- Вы имеете в виду появившиеся вдруг шлагбаумы и ворота?

 - Да. На въезде на кладбища были установлены шлагбаумы и ворота. Туда был запрещен въезд любого вида транспорта, туда не мог попасть – не важно – женщина-инвалид ли, человек ли, который везет самостоятельно изготовленный памятник-пирамидку, или это коммерческая фирма. Представьте себе картину – все орловские кладбища были разом закрыты. Это произошло, как гром среди ясного неба.

- Вам как-то это объяснили?

- Разумеется. В кулуарной беседе Екатерина Михайловна Стрелец предложила нам вот такое сотрудничество: 70% прибыли от установок памятников и всех видов работ, которые будут производиться на кладбищах, мы должны заносить ей. А 30% - оставлять себе. Как было сказано, те фирмы, которые согласятся на такие условия, получат «зеленый свет» и возможность работать в Орле, а те, кто откажутся – работать не будут.

- Это была рекомендация или что?

- Нет. Это было сказано в ультимативной форме. При этом, в подтверждение своих возможностей и полномочий, Екатерина Михайловна при каждом удобном случае ссылалась на губернатора. Дескать, она работает с ним в одной команде, пользуется его покровительством, может провести любые законные и подзаконные акты, словом – все что угодно. И через горсовет, и через любые инстанции. Она говорила об этом абсолютно открыто.

- Как себя повели предприниматели?

- Мы, естественно, решили, что это предложение и нечестное, и незаконное, и рассчитанное на слабые нервы. Мы решили, что в такой преступной схеме сотрудничать не будем. Мы решили, что будем законными способами отстаивать свои интересы. Для этого мы, большая часть предпринимателей, объединились в своеобразный профсоюз, зарегистрировали его (РОСПА), и начали сопротивляться. Мы писали всевозможные воззвания, документы, где фиксировали нарушения закона и указывали на них, писали и в администрацию Орла, помогали жителям города, даже открыли телефон «горячей линии».

- Как понять, помогали жителям?

- Так они же тоже оказались заложниками ситуации. Мы оказывали им юридическую помощь, чтобы они тоже могли отстоять свои интересы. Мы понимаем, что основной прицел был на нас, предпринимателях, мы были нужны в качестве тех, «кто будет заносить». А жители в этот момент терпели неудобства, потому что нужно было прежде согнуть предпринимателей.

Хотя жителей в расчет никто не брал. Этой «команде» они были не очень интересны. Приведу всего один пример. Когда однажды они с нами встречались для переговоров, мы спрашивали: «а как же бабушки? Вы же понимаете, если мы вам заносим, то не откуда-то, а из карманов бабушек». Нам ответили: «Не надо нам про бабушек, нам надо про бабки!». Это дословно. Вы понимаете, в 90-е годы такого не было, Марио Пьюзо со своим героем отдыхает (автор романа «Крёстный отец» - прим. ред.).

- А как эти люди отреагировали на то, что вы начали сопротивляться?

- А как в последние годы происходит на Орловщине, когда кто-то сопротивляется? Естественно – тут же посыпались проверки со стороны всевозможных контролирующих органов. Нам создавали всяческие препятствия для нормальной работы. Доходило даже до откровенных угроз на самих кладбищах. Нам говорили, что наши памятники, которые у нас заказывают и ставят, будут просто «ронять»…

- Как звучали угрозы?

- Как правило, с глазу на глаз. Представьте картину. Сотрудник предприятия приезжает на кладбище, а к нему подходит разрисованный «перстнями» персонаж и говорит: ты здесь не работай, а иначе же кирпич упасть может, или памятник.

- Это было запугивание?

- Да.

- Вы обращались в полицию или прокуратуру?

- Обращались в прокуратуру, но там все обращения как будто растворялись. Никакой реакции. Я знаю, что даже сейчас прокуратура активно вмешивается в уголовное дело Екатерины Стрелец. Неделю назад, несмотря на то, что она под домашним арестом, к ней приходила прокурор Курилова. О чем-то общались несколько часов. Кроме того, на беседы вызывают сотрудников МУП «РОУ» и даже полицейских, которые проводили по ее делу мероприятия. По своим каналам нам известно, что давление оказывается и на следователей. Не понятно только, с чем связан этот повышенный интерес. Очевидно, власть предержащие каким-то образом хотят развалить это дело, чтобы вся эта правда не всплыла наружу.  

- А чем все-таки на тот момент закончилась ваша борьба?

- Последней каплей стало обращение одной из жительниц города в приемную к Медведеву. Тут уже выступил Михаил Вдовин, вся эта история с закрытыми кладбищами получила широкий общественный резонанс, после которого уже не получалось спустить эту тему на тормозах. Потому что вопрос кладбищ касается всех горожан.

- Что было потом?

- После этого резонанса ворота на кладбищах открыли в один день. Никаких официальных объяснений не было – почему они закрывались, как? Просто Троцюк уведомил администрацию, что ворота открыты. И дальше ситуация из горячей фазы перешла в вялотекущею, когда на нас снова обрушились проверки. Такая «война» продолжалась почти весь 2016 год. В свою очередь мы окрепли. В составе «профсюза» мы поняли, что вместе держаться легче. Мы начали и благотворительные акции проводить. Например, выходили в администрацию с инициативой поставить памятники всем орловским Героям Советского Союза памятники.

- Потом Троцюка посадили, а Стрелец осталась управлять МУП «РОУ». Были с ее стороны еще какие-то попытки давления?

- Да, нововведения пошли зимой. В том числе по ее инициативе, был принят новый порядок работы на кладбищах. Согласно документу, для того, чтобы просто поставить памятник, который так или иначе не противоречит даже федеральным законам (меньше двух метров, не склеп и так далее), нужно пройти разрешительную процедуру. Она длится n-ое количество времени. Мы объяснили, с какими сложностями придется столкнуться. Нужно будет создать целый отдел, который должен этим заниматься. Это дополнительные затраты бюджета, в то время, как он и так мизерный. Словом, это совершенно абсурдная затея. Но тем не менее в системе той мысли было выгодно продавить именно такой порядок. И он уже вступил в силу. Какие результаты? МУП «РОУ» и УКХ уже столкнулись с последствиями. Сейчас они завалены заявлениями на установку, которые сами же потребовали, и сил сотрудников не хватает на то, чтобы их рассматривать. В результате такой деятельности, памятники ставятся либо вопреки разрешениям, либо разрешения валяются, и люди не могут их ставить. Нервотрепка происходит не где-то, а на кладбище.

- Если вернуться к вопросу 70% на 30%. Все-таки кто-то платил, известно вам что-нибудь об этом?

 - Мы знаем, что некоторые предприниматели ходили на встречи к Стрелец. Ходили к ней договариваться. И прощались очень тепло. Как будто обо всем договорились. Какие у них произошли договоренности – я лично не знаю. Но то, что они к ней пошли – это факт. По всей видимости, сочли, что эта «сила» надолго и лучше договориться сразу.

Не понятно, конечно, с чем была связана ситуация прибытия Екатерины Михайловны в Орел. Чем было плохо до нее? Совершенно точно стало хуже. МУП «РОУ» - по сути, развалено. Основной коллектив утрачен. Я знаю, что Осину было сделано предложение от коллектива возглавить МУП вновь. Он отказался. И я его отчасти понимаю. Кому хочется возвращаться на руины. Да и морально это тяжело.

- Почему так вели себя Троцюк и Стрелец. Вы задумывались о причинах такой храбрости?

- Я полагаю, что это «эхо 90-х» в мышлении людей, которым кажется, что с помощью силы и запугивания, а при этом имея некую безнаказанность и покровительство, можно ломать всех через колено. Такую примитивную политику на уровне приматов проводили братки, цель жизни которых было в том, чтобы что-то «отжать». Почему у этих людей не работает инстинкт самосохранения, я не знаю.