Сельские больницы нуждаются в кадрах. Для того, чтобы привлекать специалистов в сельские глубинки нашей необъятной родины, власти разработали программу «Земский доктор». Медикам предлагают 1 млн рублей, который можно вложить в жилье, хорошую зарплату и прочие бонусы, за которые врач обязуется 5 лет отработать на селе. Звучит красиво, но в жизни не всегда оказывается все так идеально – о проблемах сельской медицины в интервью «Орловским новостям» рассказала врач-стоматолог общей практики Анастасия Ярова, проработавшая два года в Покровской ЦРБ.

- Анастасия, расскажите, как вы пришли к тому, чтобы переехать в сельскую местность, и начать работать врачом?

- Попала в больницу, можно сказать, по знакомству. Мой муж сам родом из Покровского района, и его подруга детства сказала, что в больнице очень нужен специалист-стоматолог. А я как раз только выпустилась из института, была в поиске работы. И я решила, что это будет правильно поехать туда, набраться опыта. И как оказалось, что кроме опыта держаться там больше не за что. Хотя обещали много.

- Трудно было переехать?

Есть люди, для которых деревня – это что-то такое из сказки и картинки. Я раньше жила в деревне, поэтому для меня это чем-то принципиально новым не было. Тяжеловато может только в том плане, что Покровский район отдален от города, по сравнению со многими населенными пунктами области, которые все-таки городского типа, здесь прям деревня-деревня, и для жизни молодой семьи – плоховатый вариант. В плане работы было тяжеловато, потому что опыт на тот момент был небольшой. До этого я работала ассистентом в частных клиниках. Но коллектив попался хороший, старшие наставники помогали. Но в целом, это не то место, куда можно стремиться, чтобы там работать.

- Вы сказали, что обещаний было много, но как оказалось, держаться кроме опыта не за что. Что вы имели ввиду?

- Меня приглашали на совершенно других условиях. А теперь я обязана там отработать 5 лет за единовременную выплату – 1 млн рублей. Отработала я уже 2 года. Первые три месяца условия, которые мне обещали, выполнялись. И в основном у меня претензии к зарплате. Обещали 40 тысяч рублей, которые должны платить врачам в соответствии с Майским указом президента. Главный врач говорил, что выполняет этот указ, зарплата будет обязательно 40 тысяч рублей, и не меньше. Когда мы пришли, был оклад, премия и доплата за интенсивность труда – вот и выходило 40 тысяч рублей. Прошло три месяца, я подписала договор с департаментом здравоохранения о том, что я обязуюсь проработать здесь 5 лет, и после этого платить стали меньше – отменили надбавку за интенсивность труда. Руководство сказало нам, мол «не переживайте, сумму вы будете получать ту же, только все теперь будет идти как премия». Но премия – это что-то нестабильное: во-первых, сумма далеко не та, чтобы выходило 40 тысяч рублей, а во-вторых, ее могут дать, а могут и не дать, лишить части премии. В 2019 году я брала справку 2-НДФЛ, просчитала свой средний доход, и получилось примерно 24 тысячи рублей в месяц, что практически вдвое меньше обещанного. А в 2020 году мы и вовсе не получали премию ни за один месяц, кроме июня, когда была выплачена материальная помощь ко Дню медика. По 3 тысячи рублей врачи получили. Условия не соблюдаются, а я обязана таким образом еще три года отработать.

- А что говорит руководство?

- Главврач говорит: «надо работать, денег нет». Преподносится это так, как будто «вы ничего не делаете, а я вам тут деньги вообще-то плачу». И ни о каких премиях речь не идет, потому что руководство больницы ссылается на то, что из-за коронавируса нет посещений, а нет посещений – значит ничего не оплачивает страховая, значит денег нет. Но ситуация с зарплатой началась еще до панедмии. Часто на планерках выступает главный бухгалтер больницы и объявляет, что средняя зарплата врачей – 52 тысячи рублей, а медсестер – 25 тысяч рублей. Все переглядываются и понимают, что у нас и не у каждого врача 25 тысяч рублей выходит. Но все продолжают работать.

- Проблемы с выплатами не только у вас, но и у всего коллектива?

- Наверное, неправильно говорить за всех остальных. Но недовольных очень много.  И не только в моей специализации. Недовольство это из-за зарплаты, отношения со стороны руководства. Очень много обещаний. Я лично проработала два года, и у меня до сих пор нет кабинета. Например, врач ушел на больничный – нужно выезжать за него в ФАП, и ездить по 23 км ежедневно только в одну сторону. Это совершенно другая амбуалаторная структура, я устроилась работать в ЦРБ, а была вынуждена работать в сельской местности, где даже оплата идет по-другому – надбавка 25% от оклада, а это уже плюсом 4 тысячи рублей к доходу. Но я устроена в ЦРБ, а работаю по факту в селе – каждый день туда езжу, принимаю людей,но зарплату получаю не как врач, работающий в сельской местности. Может быть, кто-то скажет, что по нашей жизни 4 тысячи – не такая уж и большая сумма, но если посчитать за два года, то выходить очень даже весомо. Мне говорили, что нет доплат, потому что временно езжу, а это временное затянулось очень надолго. Без 3-4 месяцев два года я проездила в этот ФАП. Потом в отпуск ушел врач в самой ЦРБ и все резко поменялось: «туда не едь – принимай тут». Но у меня там люди записаны, мне тоже неприятно, потому что там люди, которые ждут помощи. Люди с лекарствами, с временными пломбами ходят…Во-первых, это же не частная клиника, где обзвонил администратор и сказал: «извините, давайте перенесем», а во-вторых, это тоже может быть чревато последствиями, есть лекарства, с которыми нужно 48 часов ходить, а на 49 час уже могут пойти осложнения.

- Получается, что за два года вам так и не предоставили рабочее место? И руководство это никак не решает?

- Где дырка – там я. А своего рабочего места у меня нет по сей день. Я вела разговор по этому поводу с главным врачом. Он сказал, что «все будет». И вот действительно недавно привезли мне рабочее место. Но я не знаю, на какой помойке это все найдено, на каком складе старом? Рабочий стол врача должен быть стерильным, так как там лежит стерильный инструмент. Мне же поставили громадный ржавый стол.

- И в лучшую сторону ничего не меняется?

- В лучшую сторону ничего не меняется. Сплошные обещания. Даже если взять какие-то действия, например, которые сейчас происходят с моим кабинетом - я даже не знаю как это назвать. Помещение новое не выделили, а пытаются из того, что есть слепить два кабинета. И новый кабинет сейчас руководство пытается сделать в моечной. Главврач распорядился из стерильной моечной переставить раковины в сам приемный кабинет, загромоздив проход. А в ту самую моечную привезли с ФАПа старое кресло и ржавую стоматологическую мебель. И все эти преобразования до хорошей проверки санэпидемстанции. Как минимум, кабинет не соответствует по площади, и пациенты, которые будут заходить непременно будут задевать стерильный стол врача с инструментами. Это опасно работать в таких условиях, когда, грубо говоря, вот они ноги, а вот уже рабочий стол врача. Это может быть чревато последствиями, инфекциями. И потом ты никому не докажешь, что это не ты виноват, что ты работаешь в таких условиях. Ситуация будет двоякая: да, руководство предоставило мне такое рабочее место, но отвечать буду я, потому что я знаю об этом. И тут либо я должна работать в таких условиях, либо я должна не работать. И получается, что выхода нет. Замкнутый круг.

- Сельская медицина часто ассоциируется с проблемами с оборудованием и лекарствами. Что вы можете сказать по этому поводу?

- По поводу оборудования не могу сказать, что есть какие-то серьезные проблемы. Больница совсем новая, не старше 10 лет. Стандартное оборудование есть, но нет, например, диагностических приборов, но они были обещаны. Материал есть, но и с ним часто бывают проблемы. Одна из них актуальна и сейчас. Заказывали обезболивающее еще до нового года, и до сих пор не пришло. Чем хотите, тем и работайте – называется. За собственные средства они не могут закупить эти средства, а отдел закупок был расформирован, и теперь нашими закупками дистанционно кто-то занимается в Орле. Сейчас выгребаем последние остатки, кто-то из пациентов сам приносит за свой счет препараты.

- И как сами пациенты реагируют на такие условия оказания медпомощи?

- Пациенты, по большому счету, не реагируют никак. Они идут в любые условия, они знают, что им просто помогут. Многие врачи сейчас придерживаются того, что удалить зуб всегда успеется, и потому стараются помочь, что-то сделать. Иногда за свой счет по своей собственной инициативе из научного интереса приобретаем стоматологические прокладки или какие-то препараты. Просто, чтобы помочь людям.

- С какими еще проблемами вам пришлось столкнуться, работая в сельской медицине?

-  В стране пандемия, все кругом говорят о поддержке населения, а у нас, наоборот, стали активно сокращать сотрудников. Фактически люди оставались на местах и выполняли свою работу, но с них снимали совместительство, а соответственно, и выплаты за него. Но на деле та же медсестра как работала в двух кабинетах, так и продолжала работать. Лично мне подсовывали на подпись бумагу задним числом о снятии совместительства. Я отказалась это подписывать. И если бы не моя показательная история, то это так бы и продолжалось. Сейчас уже, конечно, все вернули обратно.

- Вы не думали о том, чтобы все бросить и уехать?

- Дело в том, что часть денег придется вернуть. Лично у меня это уже вложено в жилье. Поэтому сделать шаг назад уже не так просто. Да, уже не миллион нужно вернуть, но сумма весомая. Если я уйду сейчас, то должна буду вернуть чуть меньше 600 тысяч рублей. Еще три года в таких условиях я ждать не планирую. По моей специальности в Орле есть работа – в поликлиниках врачей не хватает, в частных клиниках тоже есть вакансии. И по зарплате здесь гораздо выгоднее. И там держаться нет никакого смысла, плюс жить там тоже вообще не хочется, и ездить туда каждый день – тем более не хочется. Я понимаю, что по условиям контракта передо мной стоит обязанность вернуть деньги в департамент. Но также я планирую оспорить сумму своего долга. Потому что заплатили мне далеко не все, что обещали и не все то, что должны были.

 

Беседовала Елена Торубарова