Продолжаем разговор о том, какой была реклама в старой Туле. Оказывается, многое из того, что практикуется сейчас, было известно и сто лет назад.

Первая часть здесь.

Афиши

В 1899 году некий З. А. Логрен обратился в Тульскую городскую Думу с просьбой отдать ему в аренду места в городе под постановку киосков и щитов для расклеивания разных афиш и объявлений. В своем заявлении он писал: «В настоящее время афишеры и афишерки во всех частях города расклеивают разного рода печатные объявления без всякого порядка: по столбам, заборам, домам». Дума прислушалась к его предложению и постановила устройство киосков признать желательным. Правда, поручила это другому человеку: почетному гражданину города В. Э. Миллеру.

Дело с расклейкой афиш оказалось достаточно прибыльным. Во всяком случае, очень скоро в Туле появилось «надлежаще утвержденное» контрагентство реклам, афиш и объявлений, которому стало принадлежать исключительное право расклейки афиш и объявлений на городских киосках. Контрагентство платило за это некоторую сумму городу и за расклейку брало по таксе, утвержденной городской управой.

Афиш и рекламных объявлений было достаточно много. В городе регулярно проходили концерты, в том числе настоящих российских и международных знаменитостей. Устраивались благотворительные мероприятия, к которым печатались афиши. Например, были очень популярны любительские театральные постановки, весь сбор от которых шел на благотворительные цели. Расклеивались афиши и предстоящих крупных всероссийских акций, в которых участвовала и Тула. Например, каждый апрель проходила акция под высочайшим императорским покровительством «Белый цветок», сбор от которой шел для борьбы с туберкулезом. В рекламе нуждались цирк, несколько театров, а с какого-то времени и синематографы.

Как правило, установленный порядок не нарушался. Но были отдельные случаи самовольной расклейки объявлений на стенах домов. Чаще всего этим грешили члены черносотенного Союза русского народа, которые периодически считали вправе не считаться с установленными распорядками. Тем более, что покровительствовали Союзу достаточно высокопоставленные и зажиточные горожане.


Реклама магазинов в Старых торговых рядах на нынешней Крестовоздвиженской площади

Американская реклама

В начале ХХ века уже существовало такое понятие, как американская реклама. «Тульская молва» как-то посвятила этому явлению отдельную статью.
«Когда мы читаем в газетах рекламу широковещательную, крикливую, назойливую о несравненном коньяке, стихи и оды в честь его, дифирамбы папиросам, мы называем это американской рекламой. В то время как сами американцы хорошо знают, что настоящая американская реклама основывает
свои успехи на совершенно других началах, чем крикливость и самохвальство. Последние качества исключительно свойственны только рекламам истинно-русских американцев.

Никогда солидная американская фирма не будет заявлять в своих объявлениях о том, что цены у нее дешевы и общедоступны, так как в Америке давно убедились, что это пустые слова. Настоящий деловой американец если хочет привлечь вас к себе в клиенты, ничего не скажет о дешевизне цен, но он поставит их в объявлениях, из которых вы сами усмотрите, что они в самом деле крайне дешевы и что, следовательно, надо узнать в чем дело и убедиться не выгодно ли на самом деле по ним прибрести необходимые предметы.

И когда вы приходите в магазин посмотреть рекламируемую вещь, то действительно попались на удочку, ибо в магазине вы найдете не только этот данный дешевый предмет, но целое множество других вещей покажутся вам столь же дешевыми и достойными приобретения. Эти вещи неизбежно перейдут к вам или к кому либо из ваших знакомых, с которыми вы поделитесь впечатлениями об этой новинке.

Лица, которые хорошо изучили секреты американской рекламы, а таких лиц в России едва ли наберется десяток, знают, что американская реклама уже потому одному не может быть хвастлива, что первым условием ставится ей лаконичность содержания. В американской рекламе как в фокусе зажигательного стекла сосредоточились многие коренные свойства американизма, которых в России и днем с фонарем не сыщешь».

Между тем реклама именно в навязчивом американском стиле все активнее захватывала Тулу.

В 1908 году реклама впервые появилась на вагонах конки. Небольшие деревянные щиты, прикрепленные под окнами или вверху вагона, обычно повторяли текст театральных и киноафиш или рекламировали какие-то товары повседневного спроса.

До очень оригинальной и небывалой еще рекламы додумались в похоронном бюро Маслова. Как-то при отпевании покойницы родственники с удивлением увидели, что на крышке гроба, выставленной по обычаю на паперти, прибита визитная карточка владельца, расхваливающего продукцию его бюро.

В 1909 году в Туле появились сэндвичи – ходячая реклама. Владельцы магазинов наняли несколько молодых парней, которые согласились ходить по городу с картонными щитами на груди и животе. Работа сэндвичем стала популярной, хотя ходки и жаловались на усталость к концу дня.

В 1912 году владелец магазина готового платья «Конкуренция» осовременил эту специальность. Чтобы привлечь покупателей, сэндвича обрядили в четырехугольный, расписанный модными новостями ящик, на голову надели желтый, резкого цвета цилиндр и такую живую рекламу пустили по городу. Горожан возмутило, что для этой работы наняли старого, еле передвигавшего ноги человека. В конце концов добросердечный околодочный надзиратель решил избавить его от страданий, снял позорную рекламу и отправился для разбирательств к хозяину магазина Копылову.

В августе 1909 года туляк Критинин предложил городской управе услуги по созданию на одной из улиц световой рекламы.

«Критинин просит разрешения поставить два столба, на которых будет натянуто освещаемое полотно, а также выстроить художественно отделанную будку». Но в этой просьбе у него был и особый интерес. «Критинин не надеется на скорый успех своего предприятия, что торговцы и промышленники завалят его предложениями, и потому просит город в течение двух лет отпускать ему электричество по дешевой цене», – писала «Тульская молва».

В Туле в то время улицы освещались тусклыми керосиново-калильными фонарями. Электричество же было дорого, и использовалось только для заводов, жилых домов и зданий с государственными учреждениями, поэтому предложение о световой рекламе не нашло поддержки.

Однако не прошло и трех лет, как световые вывески настолько стали делом обычным, что даже известный местный живописец Л. Н. Анненков, ранее специализировавшийся на иконах, декорациях и позолоченных вывесках, из-за вала работы сосредоточился только на постановке световой рекламы.

Вошли в моду и ныне запрещенные растяжки через улицу.

«21-22 ноября поперек Киевской улицы на пересечении ее с Посольской между двумя столбами было укреплено рекламное полотно, – сообщала в 1913 году «Тульская молва». – Ветер сильно хлопал им, и проезжающие мимо лошади извозчиков и конки пугались этого хлопания, да и вида висевшего на необычном месте рекламного объявления. Легко предсказать, что такая реклама может быт причиной серьезного несчастья. Долго ли лошади от испуга перевернуть извозчика, а то и вагон конки».

И, как вершина нового мышления, стало появление граммофонной рекламы. В 1912 году в Тулу были присланы для бесплатной раздачи пивным, имеющим граммофоны, пластинки, воспевающие прелести папирос «Трезвон» и других. «Отныне посетители пивных могут услаждать свой слух рекламными песенками о Добром молодце, серенадой Бижу и т.д.», – иронизировала «Молва».
«Лещика изволили скушать»

Реклама ламп с танталовой нитью на тульской конке

Одна из главных задач прохожего тех лет – увернуться от уличных зазывал, которые иногда были невероятно навязчивыми. Расхваливали свой товар мелкие торговцы, стоявшие на мостовой, которые в отсутствии покупателей, переругивались, иногда до драки, между собой. И уж само собой особую настойчивость и изобретательность проявляли зазывалы крупных магазинов.

«Вчера в половине первого часа дня, – сообщала 5 сентября 1913 года «Тульская молва», – по Посольской улице ехал рысью на телеге крестьянин с двумя малолетними девочками. По-видимому, зажиточный, что можно заключить из того, что к повозке была привязана другая лошадь с телегой, а седоки по-деревенски одеты были довольно хорошо. Выбежавший из магазина готового платья Шлягман субъект, подбегая к телеге мужика, энергично жестикулировал руками, подавая знак остановиться, что мужик и сделал. Подбежавший субъект что-то сказал мужику, указывая на вывеску магазина Шлягман, и затем взял с телеги меньшую девочку на руки. Но мужик, поняв в чем дело, предложил субъекту посадить девочку на телегу, заявив, что покупать платья ему не требуется, и поехал дальше».

Особой репутацией в городе пользовались зазывалы одной из самых бойких торговых улиц города – Жигалинской, нынешней Союзной. Вот характерная сценка-фельетон из «Тульской молвы» 1913 года.

«В Туле по Жигалинской улице идет обыватель, в котором поставленные у дверей лавок «сторожевые» мальчики учуяли покупателя. Мгновение, и улица оживляется: выскакивают приказчики, и начинается зазывание.

– Ваше благородие, к нам пожалуйте, самые лучшие пальты, брючки и прочее одеяние.

– Ваше высокоблагородие, – перебивает другой приказчик, – зайдите посмотреть, есть наимоднейшие фасоны!..

– Ваше превосходительство, – надрывается третий, – вы только обратите внимание на нашу фирму. Спинжаки и жилетки, наша специальность.

Но всех перебивает четвертый голос, принадлежащий вертлявому приказчику, тот наклоняется прямо к уху покупателя и кричит:

– Ваше сиятельство, господин граф, верьте слову, что только одежда фирмы «Надувалов с сыновьями» носится долго и хорошо. Прошу удостоить вашим вниманием и посетить наш магазин.

Обыватель не может устоять против графского титула и скрывается в недрах магазина. Там с него мгновенно стаскивают его платье и облачают в новомодный сюртук, сшитый, если верить приказчику, по последней парижской картинке. Вероятно, однако, что шил его портной-футурист, т.к. талия у сюртука на спине, рукава узки и коротки, воротник лезет на голову.

Надев это футуристическое произведение на обывателя, приказчик делает изумленное лицо и восклицает:

– Это прямо чудесно, сюртучок как будто на вас шит. Он вам будет под лицу!
Обывателю кажется, что сюртук как будто «не того», но он боится высказать свое мнение и робко осведомляется о цене.

– Вам чтобы не торговаться? – спрашивает приказчик.

– Да, пожалуйста.

– Крайняя цена 35 рублей.

Покупатель, выпуча глаза, смотрит на приказчика. Невероятная цена его ошеломила, и он, ни слова не говоря, направляется к выходу из лавки. Приказчик видит, что слишком сильно заломил, старается спасти положение и вернуть покупателя.

– Куда вы спешите, погодите, сторгуемся, — говорит он, но покупатель уже за дверями, где на него начинается снова охота, крики и завыванье.

Однако покупатель отклоняет все попытки затянуть его в лавку и спешит поскорее пройти Жигалинскую улицу. Но тут начинается потеха. Один из мальчишек незаметно подставляет обывателю ногу, и тот падает. Улица грохочет:

– Лещика изволили скушать, девять раз еще за вами...»

Надо сказать, что эти шутники были не так безобидны. «Нам передают о следующем факте, имевшем место в день затмения 8 августа, – писала «Тульская молва» 10 августа 1914 года. – Случай этот как нельзя лучше характеризует нравы Жигалинской улицы. Около магазина Канунникова остановился молодой парень, лет 16, заинтересовался тем, что служащие смотрят на солнце через закопченное стекло. Парень попросил дать и ему посмотреть, причем посмотреть ему дали, но при этом незаметно измазали ему лицо сажей, и ничего не подозревающий парень пошел дальше.

Конечно, появление на улице парня с измазанной физиономией обратило на себя внимание, и ему кто-то сказал об этом. Он вернулся в магазин Канунникова, чтобы наивно потребовать объяснений, как могли с ним так поступить.
Вместо всяких объяснений служащие стали бить несчастного парня и если бы не заступничество случайных прохожих, он был бы избит до полусмерти».